19 октября 2007      "Горизонт"      Сидней      "Театр "Эмпирей". Первый спектакль. Мельбурн, Сидней"

    Солнечный весенний день в Сиднее. Ботанический сад. Зелень газонов и листвы деревьев переходит в синеву залива. Вдали виднеются крылья уникального архитектурного произведения, благодаря которому наш город не спутаешь ни с каким другим...

    Мой спутник – Вячеслав Миллер, поэт, автор и художественный руководитель Театра Живой Поэзии “Эмпирей. Впрочем, во время прогулки я об этом забываю. Он шутит, рассказывает анекдоты, деликатно делает комплименты... в-общем ведет себя так, как и полагается галантному, остроумному кавалеру на первом свидании. Ни слова о театре, о поэзии, об искусстве... Вдруг я вспоминаю, что его приглашение на эту встречу, собственно, было связано со скорыми гастролями театра Эмпирей в Сидней, и я осторожно, незаметно для собеседника, просовываю руку в сумочку, где находится диктофон и, нажав на кнопку записи, сама перевожу разговор на тему театра.

       До премьеры первого спектакля “Эмпирея” вы не давали интервью, о проекте можно было узнать только из уст ваших актеров. Что случилось теперь, когда вы сами вызвались на такую беседу?

    Появился повод пригласить на свидание милую девушку.(продолжая улыбаться, приподнимает очки от солнца и игриво заглядывет мне в глаза)

    – Опять шутите! А если серьезно?

    Я не люблю разговоры об искусстве. Искусство должно говорить само за себя. Поэтому я старался избегать всякого рода интервью. Но я понимаю, что интервью – это реклама, а без нее в наше время не осуществится ни один проект, тем более театральный. Чтобы узнали о премьере нашего театра, я переадресовал приглашения на интервью в газетах и радио своей труппе. Для меня искусство, как для верующего религия. Также как верующий в Бога не поминает имя Божье всуе, так вот и я, верующий в силу искусства, не люблю рассуждать на его темы. Тем более, до премьеры все мои разговоры не стоили бы и ломаного гроша. Теперь же, когда мы о себе заявили в Мельбурне успешной премьерой, и, беседуя с молодой миловидной корреспонденткой, совмещая приятное с полезным (вновь та же коварная улыбка), у меня появилась возможность перед гастролями нашего театра в Сидней рассказать читателям вашей газеты и нашим будущим зрителям о нас и нашем спектакле.

    Вы делаете только один спектакль в Сиднее, почему?

    Дело не в вашем прекрасном городе. В нашем спектакле, учитывая то, что в нем актеры переходят из одного душевного состояния в другое – из прозы в поэзию и наоборот, а при чтении стихов я требую от них полного вхождения в образ – необходимы огромные затраты энергии. После спектакля нужен перерыв для восстановления психологического баланса. Поэтому делать по два спекткля в день или на следующий день, как могут себе позволить другие труппы, моим актерам чревато нервным срывом. Что же касается меня, то для моей реабилитации после таких спектаклей необходимы недели. Ведь я же перед зрителем выворачиваю свою душу наизнанку... Никогда не пробовали рассказать о своем самом сокровенном нескольким сотням людей одновременно? Уверяю вас, это верх самоистязания.

    – Но в Мельбурне ваш спектакль вы будете показывать второй раз...

    Да, через два с половиной месяца после премьеры. Мы делаем это с одной стороны, чтобы найти нашего зрителя из тех, кто не смог прийти или не знал о премьере, с другой – для тех, кто присутствовал на премьере и хотел бы посмотреть спектакль еще раз.

    – Неужели интересно смотреть то, что уже видели?

    Даже интересней, чем в первый раз, больше понимаешь. В сильных стихах есть второе дно, а иногда и третье, и четвертое... При первом прочтении стихотворения доходишь до какой-то его глубины, при каждом новом чтении находишь новое дно. Тоже самое происходит с глубокой драматургией или, к примеру, с классической музыкой. Это во-первых. Во-вторых – наш спектакль видоизменяется, мне хочется импровизировать, я не люблю абсолютных повторений – эдакой застывшей субстанции.

    – И вы вновь ожидаете аншлага?

    Мы не ожидали аншлага и на премьере, хотя он случился. Для меня важнее качество зрителя, а не количество. Наши постановки не для толпы, а для личностей. Это, пожалуй, одно из главных отличий нашего театра от коммерческих театральных проектов. Настоящая поэзия – не искусство для масс, и собирать стадионы на наших спектаклях не было в моих планах изначально.

    – Если ваш проект не коммерческий, какова цель его создания?

    Цель театра “Эмпирей”, как и вообще цель искусства – духовное обогащение человека. В обыденной суете люди забывают о возвышенном и прекрасном, а ведь именно тяга к этому и отличает человека от животного. Благодаря высокому искусству люди становятся лучше, добрей, благородней, ибо начинают понимать, что те мелочи жизни, за которые порой другие готовы вцепиться друг другу в горло, не стоят траты на них самой этой жизни...

    – Кстати о жизни... Я знаю, что ваш театр называется театром живой поэзии и слышала, что является единственным в мире, где поэт – автор пьес и сценариев, художественный руководитель, режиссер-постановщик и актер... А живая поэзия, видимо, – потому что зритель может увидеть на сцене живого поэта?

    Не только поэтому. Еще одна цель нашего театра – оживить интерес к искусству, которое среди множества современных простых для понимания видов искусства, призванных развлекать публику, а не духовно возвышать – чувствует себя умирающей. В наших спектаклях поэзия живет.

    – Что же отличает ваши спектакли от поэтических постановок, существовавших до сих пор, кроме того, что они поставлены автором и он же является одним из актеров.

    Все поэтические представления, проходившие до нас, я бы разделил на две категории: первая – спектакли по пьесам в стихах, как, скажем, “Гамлет” или “Фауст”; и вторая – поэтические композиции с применением прозы между стихами. Такую, например, композицию мы делали недавно тоже по моим стихам на Дне Русской Культуры в Мельбурне. В наших же спектаклях используются уже написанные стихотворения, каждое из которых уже само по себе является целым и законченным произведением, как это делается в поэтических композициях – но у нас стихотворения соединяются сюжетной линией сценами и прозой; и получается не просто композиция, а полноценный спектакль с развитием событий, развязкой и финалом. Искусство в искусстве – поэтическое в театральном.

    – Трудно представить...

    Все новое трудно представлять, особенно когда ни разу не видел.

    – Расскажите, как прошла премьера... Каковы отзывы зрителей, наверняка до вас они доходят.

    Мне важнее не отзывы, которые доходят, а впечатление публики, которое ты ощущаешь на сцене – полная тишина во время спектакля, когда не слышно скрипа кресел; горящие восхищением глаза, которые ты видишь, выходя на поклон, и затем уже вблизи, когда люди пробиваются за кулисы, чтобы выразить это восхищение – вот тогда ты уверяешься в том, что тот каторжный труд, что проделан в течении полугода до этого момента не напрасен и твоя вера в силу искусства – не слепа...

    А отзывы – что? Нужно понимать, что некоторые из них основаны не только и не столько на истинном впечатлении, но еще и на личной выгоде тех, от кого они исходят. Поэтому среди восхищенных отзывов и справедливо критических, к которым я прислушиваюсь, встречаются и те, которые не соответствуют истинному впечатлению человека о спектакле, а скорее всего являются продуктом его самовнушения и попыткам внедрить этот продукт в общественное мнение. Так, например, сразу после спектакля с глазами полными восторга тряс мою руку один известный деятель культуры, а затем его отзывы, которые до меня дошли из надежных источников были весьма нелестными.

    Кроме того, как я уже говорил, наши спектакли рассчитаны на глубокомысленного зрителя, стремящегося к духовному совершенству. Я бы засомневался насчет успеха, если бы все в один голос всё в нашем спектакле хвалили. Как бы великолепно не был поставлен и исполнен поэтический спектакль, людям, которым философская психологическая поэзия – темный лес, будет всегда не уютно на наших представлениях. Я уже не говорю о тех зрителях, чье представление о театре ограничивается просмотром некачественных самодеятельных выступлений развлекательного характера, а литературные вкусы – бульварной прозой...

    – Я слышала, что поэты вашего города были просто возмущены этим спектаклем. Чем вы их так обидели?

    “Поэты вашего города”... Все дело в том, что искусство не знает границ. Когда зритель отождествляет себя с персонажем, что, наверное, говорит о силе представления, он должен все же понимать, что не он конкретно является этим персонажем, а его прообразами, возможно, являются миллионы, живущие в тысячах разнообразных городах и селах.

    В нашем спектакле-презентации сплетаются сатира и драма – комедия в прозе, драма в поэзии. Действие спектакля происходит в провинциальном городке, где многие друг друга знают. Эммиграция – ведь это тоже своего рода провинция. Один из главных героев – дворник, который пишет стихи, такой типичный графоман – рифмоплет. Его очень раздражают слухи о прибытии в город поэта, потому что он считает сам себя таковым, не имея никакого представления, как на самом деле пишутся стихотворения поэтами...

    Искусство ведь это образы. Дворник-графоман – один образ в моей пьесе. А есть еще образ поэта – явившегося для того, чтобы своим искусством возвышать людей над житейской суетой, и заставлять их задумываться об истинных ценностях жизни. Помните, мы говорили с вами о призвании искусства в начале нашей беседы. Поэт – пророк, мессия... Еще Пушкин свято верил в великое предначение поэта.

    Некоторые же местные сочинители приняли все буквально. Себя они увидели в нашем спектакле теми самыми дворниками, меня –– тем самым пророком. Ну, я же не буду вступать с ними в спор, тем более, что здесь я с ними абсолютно согласен. (И на его лице вновь засияла улыбка, но через мгновение его выражение стало печальным). Но, как известно, нет пророка в своем отечестве – оттого те, как вы сказали, “поэты вашего города” и мечутся в недоумении.

    Мне вообще всех их искренне жаль – всех этих режиссеров без театров, актеров без ролей, поэтов без стихотворений. Зависть к чужим успехам грызет их изнутри и делает их жизнь беднее и никчемней.

    Интересно звучит, особенно ”поэты без стихотворений”...

    Нужно отличать просто стихи от стихотворений – ощущаете разницу в словах? Так вот многие не поэты, а просто пишущие стихи, эту разницу не ощущают. Они пишут стихи сами, а поэт их только записавает.

    То есть?!

    – Стихотворения – не слова, а чувства. Чувства не сочиняют, поэты их передают.

    А “режиссеры без театров” и “актеры без ролей”, кого вы имеете в виду другие труппы?

    Ни в коем случае. Кстати, я здесь в Сиднее познакомился с двумя театрами, и ранее с одним – в Аделаиде, кто-то ставит уже известное, кто-то что-то свое, и все они заслуживают уважения. Ведь что может быть более значимым на земле, чем дарить искусство людям?

   Я же сказал о тех, кто не делает, а только рассуждает и критикует. Ведь так намного легче, верно ведь? Они порой даже не догадываются, какая огромная работа стоит за этими успехами, сколько времени на это требуется, какая колоссальная энергия отдается, какие бешеные психологические нагрузки... Если бы они об этом знали, то позавидовали бы сами себе.

    У вас в труппе есть актеры и не профессиональные?

    Профессия – это не диплом, а умение работать. На сцену нашего театра выходят только те, кто успешно прошел репетиционный перид, требующий огромного труда. Как и в любом театре, в главных ролях – более опытные, в других – менее. Но все мои актеры постоянно находятся в треннинге. Кроме самих репетиций мне помогает развить их способности преподаватель актерского мастерства с многолетним опытом работы – причем в этих занятиях принимают участие все без исключения – как молодые без дипломов, так и опытные и дипломированные.

    – Значит в принципе актером вашего театра может стать любой талантливый человек?

    Талантливый обязательно. Но вы можете стать монашкой?

     Не поняла сравнения. Теоретически, наверно – да.

    Наверное, сможете даже практически, но очень на короткий срок. Чтобы принять условия монашеской жизни необходимо свято верить.

    Тем более, когда кто-то делает что-то новое и неординарное – зная, что от тебя требуются огромные усилия, за ним можешь пойти только если веришь в идею. Театр – не только актеры, но и художники, операторы, режиссеры... Если у актеров есть желание выйти на сцену, то что движет теми, кто на нее не выходит? – Вся наша труппа верна идее и верит в то, что наше искусство призвано отрывать людей от земли, дарить им прекрасное, возвышать человека над пустым и низменным. – Ни на одном наборе в труппу, я никому не говорю “нет”, многие уходят сами, не обнаружив в себе способностей, не выдержав глубокого изучения темы, не поняв идеи. Остаются самые талантливые, самые понимающие, самые глубокие – те, кто способен донести до зрителя поэтическое слово.

    Где можно прочесть ваши стихи?

    Только в книгах. Мои поэтические сборники раньше можно было приобрести на творческих вечерах, теперь только на выступлениях театра “Эмпирей”.

    – А в магазинах?

    Книги выпущены не таким большим тиражом, чтобы их покупали случайные читатели. Я хочу, чтобы мои книги были в руках тех читателей, кто познакомится с некоторыми из моих стихотворений на представлениях.

    – Каковы планы вашего театра?

    28 октября я приглашен Австралийским Поэтическим Союзом представлять свое творчество. Вместе со мной на этом вечере будут выступать польская поэтесса и поэт из Китая. Я пригласил своих ребят – актеров выступить вместе со мной, чтобы о нашем проекте узнала не только русскоязычная публика. Затем 2 ноября спектакль в Мельбурне, 7-го декабря – в Сиднее... возможно в начале следующего года – в Аделаиде. А затем мы приступим к работе над новым спектаклем. Думаю, подготовка к нему займет как минимум полгода...

    У вас, наверное, скоро закончится кассета в диктофоне...

    – Откуда вы знаете, что у меня есть диктофон?!

    Вы постоянно поглаживаете вашу сумочку так, как- будто помогаете волчку крутить пленку...

    – Правда?!

    И мой спутник впервые за время интервью засмеялся:

    Я просто вижу, что вы ничего не записываете, запомнить все это невозможно, а мне хочется верить, что в вашей статье все будет передано слово в слово...

Юлия Богуславская



автор и руководитель
Вячеслав Миллер
Главная
Tеатр “Эмпирей”
Вячеслав Миллер
Труппа
Спектакли
Пресса
Гастроли, фестивали
Контакты